<< Главная страница

Глава 47



ФИЛИПП СТАНОВИТСЯ ДОЛЖНИКОМ,
А ЭРНАН МЕЖДУ ТЕМ ПЬЯНСТВУЕТ
Когда Филипп вернулся в банкетный зал, там еще оставалось человек двадцать пирующих. Молодые люди разделились на две почти равные группы, одной из которых, чисто мужской, заправлял Эрнан де Шатофьер. Хорошо зная привычки своего друга, Филипп догадался, что он устроил поединок выпивох, уже успел опоить всех своих соперников до зеленых чертиков, и их безоговорочная капитуляция была лишь вопросом времени.
Душой второй компании была Маргарита. Она безжалостно измывалась над Тибальдом де Труа и графом Оской и натравливала их друг на друга, проявляя при том незаурядное остроумие, утонченное коварство и почти полнейшее бессердечие, а несколько ее кузин и кузенов от души забавлялись этим представлением.
Появление Филиппа присутствующие восприняли с неподдельным изумлением. На мгновение в зале воцарилась напряженная тишина; двадцать пар осовелых глаз с немым вопросом уставились на него.
- Вот как! - озадаченно произнес Фернандо де Уэльва. - Вы уже кончили?
Сказанная им пошлость была весьма характерна для его отношений с Бланкой, которую он ненавидел так же люто, как нежно любил ее Альфонсо, а она, в свою очередь, отвечала обоим братьям взаимностью, любя старшего и презирая младшего. В этой семейной вражде Филипп всякий раз принимал сторону Бланки, чем снискал себе глубокую ненависть Фернандо, и тот никогда не упускал случая уязвить его какой-нибудь едкой остротой - что, впрочем, в равной степени относилось и к Филиппу.
Грубая шутка Фернандо пришлась по вкусу большинству пирующих, и зал просто сотрясся от гомерического хохота, в котором особо выделялся сочный баритон Шатофьера и густой бас Пуатье. Филипп подошел ближе к компании Маргариты и устремил на кастильского принца пронзительный взгляд.
- Каждый думает в меру своей распущенности, кузен де Уэльва, - ответил он, когда смех немного поутих. - Что же касается меня, то я лишь проводил кузину Бланку до ее покоев.
- Однако долго вы ее провожали, - не унимался Фернандо. - Больше часа... Ага! Понятненько! Все в порядке, господа. Моя сестра, оказывается, поселилась где-то по соседству, и кузену Аквитанскому пришлось отвозить ее.
- А к вашему сведению, - вставила словечко Маргарита, - ближайшее людское поселение, мужской монастырь августинцев, находится в двух милях отсюда. Так что нашему дорогому принцу пришлось здорово попотеть, чтобы уложиться в один час... Вы, случаем, лошадь не загнали, кузен?
Присутствующие так и покатились со смеху. Филипп не на шутку разозлился, но никакой достойной отповеди насмешникам, кроме грязных ругательств, не приходило в его затуманенную хмелем голову.
- А ему это не впервой, - заметил Фернандо. - В бытность свою в Толедо он имел обыкновение назначать по несколько свиданий в одну ночь.
- Ну и как? - вяло поинтересовался Педро Арагонский. - Успевал?
- Ясное дело, успевал. Он же вездесущ и неутомим.
- Какое счастье, что я оставил свою сестру в Шалоне, - с серьезной миной констатировал Тибальд де Труа. - Так я чувствую себя более или менее спокойно. Хотя, надо признаться, если я подолгу не вижу кузена Аквитанского, меня начинают мучить дурные предчувствия.
Опять хохот.
- Надеюсь, - отозвалась Маргарита, - с кузиной Бланкой по дороге ничего не случилось?
- А что с ней могло случиться? - с циничной ухмылкой произнес Филипп, наконец совладав с собой. - Кто-кто, но вы, Маргарита, должны знать, что ничего особенного. С вами же все было в полном порядке, не так ли? Вы даже не забеременели, насколько мне известно.
Смешки в зале мигом умолкли. От неожиданности Маргарита остолбенела. Королева Констанца Орсини, Жоанна Наваррская, Изабелла и Мария Арагонские стыдливо опустили глаза, а Тибальд де Труа и Педро Оска вскочили со своих мест и, сжав кулаки, медленно двинулись к Филиппу. Эта медлительность придавала их угрозе некую зловещую внушительность. Филипп ожидал их приближения с олимпийским спокойствием. Синева его глаз, обычно чистая и глубокая, как весеннее небо над Пиренеями, поблекла и стала напоминать скованное льдом зимнее озеро.
Эрнан тоже встал.
- Сейчас будет драчка! - громко сообщил он. - Двое на одного. Ну, ничего, невелика беда. Держитесь, государь, я иду на подмогу. Вместе мы их так отделаем... - И он ринулся к Филиппу.
Первой опомнилась Изабелла Арагонская. Она торопливо поднялась с кресла, быстрым шагом опередила Тибальда и Педро Оску и стала между ними и Филиппом.
- Умерьте свой пыл, господа! - чеканя каждое слово, произнесла она, обращаясь к атакующим. - Ваше искреннее негодование направлено явно не по адресу. Вам следовало бы несколько раньше выказать свое рыцарство - когда дон Фернандо и Маргарита оскорбляли отсутствующую здесь Бланку. Кузина Наваррская сама напросилась на неприятности, и нечего тут винить дона Филиппа. В конце концов, это его личное дело, где он был и с кем он был. А вы, дон Фернандо... Я, право, не понимаю вас. Хотите вы того или нет, но Бланка ваша родная сестра, и как бы вы к ней ни относились, она таковой остается. Своими пошлыми остротами в ее адрес вы прежде всего оскорбляете всю свою семью, а значит, и самого себя. Мне стыдно, что у моей сестры такой муж.
Маргарита и Фернандо смутились под осуждающими взглядами прочих дам и господ, которые, вдруг почувствовав себя неловко, поспешили переложить на них всю вину, хоть и сами были не без греха.
Филипп невольно залюбовался Изабеллой.
"Ах, какая она красавица! - с умилением подумал он и тут же удрученно добавил: - А досталась такому увальню..."
- Дон Педро, - снова заговорила Изабелла, властно глядя на графа Оску. - Я старшая дочь вашего короля. - Затем она перевела свой взгляд на графа Шампанского: - Я ваша наследная принцесса, дон Тибальд. И я приказываю вам обоим вернуться на свои места. - Она топнула ножкой. - Ну!
Тибальд де Труа и Педро Оска неохотно повиновались, всем своим видом показывая, что поступают так против своей воли и только из уважения к женщине и принцессе.
Эрнан де Шатофьер тоже уселся и хлопнул по плечу сидевшего рядом виконта Иверо.
- Аларм отменяется, приятель. Продолжим-ка наше состязание.
Порядком кося глазами, Рикард внимательно посмотрел на Эрнана и в растерянности захлопал ресницами, по-видимому, не соображая, о чем идет речь, но потом все же неуверенно кивнул.
- Вот и ладушки, - сказал Шатофьер и поднял очередной кубок вина.
Между тем Изабелла подошла к Филиппу и взяла его за руку.
- Кузен, вы не откажете мне в одной маленькой услуге?
- Всегда рад вам служить, моя принцесса.
- В таком случае, побудьте моим кавалером до конца этого вечера. Сегодня мой муж не в состоянии позаботиться обо мне.
- Почту за честь, кузина, - вежливо поклонился Филипп. - Я весьма польщен вашей просьбой и с превеликим удовольствием выполню ее.
Граф де Пуатье недовольно заерзал в своем кресле, однако возражать не стал, лишь потребовал себе еще вина.
Филипп и Изабелла отошли в противоположный конец зала, подальше от обеих компаний, и устроились в мягких креслах, немного повернутых друг к другу. На какое-то мгновение их колени соприкоснулись, и Изабелла с такой поспешностью отдернула ногу, будто до боли обожглась. Ее щеки вспыхнули ярким румянцем, и Филипп с некоторым самодовольством отметил, что смутилась она вовсе не из страха оказаться в неловком положении - ведь их ноги надежно укрывал от посторонних глаз стоявший перед ними невысокий столик.
- Кузина, - первым заговорил он. - Примите мою искреннюю признательность за ту услугу, которую вы мне оказали... Да и не только мне - всем остальным тоже.
- Я сделала то, что сочла нужным сделать, - просто ответила Изабелла. - Не больше, но и не меньше.
- И все же позвольте мне считать себя вашим должником.
Она кротко улыбнулась, а в ее глазах зажглись лукавые искорки.
- Вы не очень обидитесь, если я не позволю?
- Но почему? - удивился Филипп.
- Честно говоря, я боюсь быть вашим кредитором, дорогой кузен. Насколько мне известно, у вас довольно своеобразное понимание долга перед дамой, к тому же вы, как и Господь Бог, привыкли воздавать сторицей. Поэтому я сразу списываю ваш долг и сжигаю все ваши векселя - и вот, вы мне уже ничем не обязаны.
Филипп тихо рассмеялся.
"По-моему, я влюбляюсь, - решил для себя он, желая отомстить Бланке за ее неуступчивость. - Какое очаровательное дитя!.. Гм, дитя то дитя, да почти на три года старше меня".
Он нежно поцеловал ее руку и в то же мгновение почувствовал на себе хмурый взгляд своего тезки, графа де Пуатье.
- Ну вот, - сокрушенно констатировала Изабелла. - Так у нас с мужем всегда: когда он смеется - я невеселая, мне весело - он бычится.
- Искренне вам сочувствую, - сказал Филипп. - Боюсь, вы ставите себя под удар, продолжая оставаться в моем обществе.
Изабелла мило тряхнула своей белокурой головкой.
- Ваши опасения напрасны, кузен.
- Разве?
- Да. Я уже поставила себя под удар, когда вмешалась в вашу ссору с кузенами Тибальдом и Педро. Дальше хуже не будет. Теперь не имеет принципиального значения, сколько времени я проведу с вами наедине - четверть часа или четыре часа.
- Или всю ночь? - вкрадчиво поинтересовался Филипп.
- Или всю ночь, - повторила она с утвердительной интонацией. - Это ничего не изменит. Все равно завтра меня ожидает бурная сцена ревности.
- Гм... И на каком основании?
- Да ни на каком. Просто чуть ли не с самого первого дня нашего пребывания в Памплоне мой муж вбил себе в голову, что мы с вами тайком, как он выражается, крутим шуры-муры.
- Вот как! Стало быть, у нас роман? А я и не знал.
- Зато мой муж в этом уверен... Б ы л уверен.
- Был?
- Да, был. После того, как в этой ссоре я приняла вашу сторону, его уверенность переросла в убеждение.
- Ну, коли так, - произнес Филипп, устремив на нее нежный взгляд, - то что мешает нам оправдать его надежды... то бишь, подозрения? Ведь по вашему собственному утверждению, хуже все равно не будет. А?
Щеки Изабеллы вновь порозовели. Она потупила глаза и в замешательстве принялась перебирать тонкими пальцами оборки своего платья.
- Это следует понимать так, что вы меня соблазняете?
- Помилуй Бог, кузина, вовсе нет! Это вы меня соблазняете.
- Я?!
- Ну да. Ведь наш разговор вели вы, а я лишь пассивно поддерживал его в заданном вами русле. И именно вы спровоцировали меня на это предложение.
Изабелла еще больше смутилась.
- Поверьте, кузен, я и не помышляла ни о чем подобном.
Филипп пристально посмотрел ей в глаза:
- М-да. Похоже, вы не лукавите.
- Я же говорю, что вы ошибаетесь.
- Э нет, кузина, все не так просто. Может, сознательно вы не собирались провоцировать меня, но где-то в глубине души вам очень хотелось, чтобы я предложил вам свою любовь. Что, собственно, я и сделал.
- Любовь, говорите? - произнесла вконец обескураженная Изабелла. - А вам не кажется, что вы слишком вольно трактуете это слово? Любовью нельзя разбрасываться направо и налево. Любовь одна, она неделима, и любить можно только одного человека.
- Вы рассуждаете точно так же, как Бланка, - с недовольным вздохом заметил Филипп.
Изабелла усмехнулась:
- То-то я и гляжу, что слишком уж близко к сердцу вы приняли пошлые остроты Маргариты и Фернандо. У меня сразу возникло подозрение, что вы ушли от кузины Бланки не солоно хлебавши, и потому были так взвинчены.
Теперь пришла очередь краснеть Филиппу. Однако он быстро совладал с собой и отпарировал:
- Уж коли вы так проницательны, принцесса, то не скажете ли мне, почему ваш двоюродный брак Эрик смотрит на меня с таким видом, будто я сейчас соблазняю его жену. Кажется, он безнадежно влюблен в одну известную нам обоим даму, которая явно не спешит отвечать ему взаимностью.
- Но ведь она замужем, - возразила Изабелла, впрочем, без особой убежденности.
- Ну и что? Это же не мешает ей заигрывать с Гамильтоном.
Изабелла недоуменно взглянула на него:
- О чем вы говорите, кузен?
Ее изумление было таким неподдельным, что Филипп даже растерялся.
- Неужели я ошибся? Почему-то я был уверен, что это по вашей просьбе кузен Эрик выхлопотал для барона приглашение в Кастель- Бланко.
- Да, по моей. Однако я здесь ни при чем. Об этой услуге меня попросила кузина Иверо. Сейчас она не в ладах с Маргаритой. Недавно они здорово погрызлись...
- Я знаю, - кивнул Филипп. - Из-за ее брата.
- Вот именно. Поэтому Елена не хотела обращаться напрямик к Маргарите. Она попросила меня, чтобы я через Эрика выхлопотала для Ричарда Гамильтона приглашение.
- Понятно, - сказал Филипп, а после короткой паузы добавил: - И все же странно.
- Что странно?
- Просто мне казалось, что кузина Елена всерьез увлечена Гастоном д'Альбре.
Изабелла пренебрежительно фыркнула:
- Да бросьте вы, в самом деле! Если Елена кем и увлечена, так это своим братом. А что касается Гастона д'Альбре, то разве можно принимать его всерьез, когда он сам несерьезный? Вы уж простите меня за прямоту, но у меня сложилось весьма неприглядное мнение о вашем друге. Он груб, до крайности пошл, настырен, к тому же похотлив и любострастен, как мартовский кот.
- Я это знаю, - улыбнулся Филипп. - Быстро же вы его раскусили!
- Кстати, - сказала Изабелла, косясь в сторону. - Еще об одном вашем друге. Кажется, господин де Шатофьер победил.
С некоторым усилием Филипп оторвал взгляд от глубокого выреза ее платья, обнажавшего верхнюю часть ее прелестной груди, и посмотрел в том же направлении. Последний из выпивох - противников Эрнана только что отключился, и теперь Шатофьер принимал поздравления от компании Маргариты. Он стоял, выпятив грудь, и, чуть пошатываясь, держался за спинку своего кресла.
- Матерь Божья! - пораженно пробормотал Филипп. - Да ведь он пьян!
- Разумеется, - пожала плечами Изабелла. - Как же ему быть трезвым после такой залихватской попойки?
- Э нет, моя принцесса. Вы просто не знаете Шатофьера. Ни с того ни с сего он никогда не пьянеет. И если он пьян, значит имеет на то основания.
- Вы не шутите?
- Ни в коей мере.
Тем временем Эрнан взял в обе руки два наполненных вином кубка и неуверенной поступью двинулся через зал в направлении Филиппа.
- Великолепный и грозный сеньор Эрнан де Шатофьер, граф Капсирский, - заорал он, довольно удачно подражая главному герольду турнира, - вызывает на поединок великолепного и грозного сеньора Филиппа Аквитанского, принца Беарнского, верховного сюзерена Мальорки и Минорки и... э-э... графа Кантабрии и Андор-р-ры! - Это последнее раскатистое гасконское "р-р-р" было произнесено так звучно и с таким смаком, что все вельможи, которые еще оставались при своей памяти, дружно захохотали.
- Неужели он играет? - с сомнением произнесла Изабелла. - Уж больно естественно у него все получается.
- Я думаю, - предположил Филипп, - что при необходимости он просто позволяет хмелю ударить себе в голову. Но сколько бы он ни выпил, ни капли здравомыслия не теряет - за это я отвечаю.
Подойдя к ним, Эрнан поставил оба кубка на стол и бухнулся в соседнее кресло.
- Ну что, государь, посоревнуемся?
- Не возражаю, - ответил Филипп, внезапно почувствовав настоятельную потребность дозаправиться. Он взял в руки один из принесенных Эрнаном кубков, сделал небольшой глоток и спросил: - Что стряслось, дружище? Почему ты пьян?
Шатофьер бросил быстрый взгляд на Изабеллу и, сохраняя пьяное выражение лица, но совершенно трезвым голосом заговорил:
- Слушай меня внимательно, Филипп... И пей, пей, не смотри на меня так... И вы, сударыня, тоже - сделайте вид, что я несу вам пьяный вздор... Так вот, Филипп, сейчас я отключусь, а ты через час- полтора возвращайся к себе. Нам надо потолковать. Понял?
- Да. Но что...
- Об этом позже. Одно скажу: дело серьезное... Гм, ладно. Только что мне стало известно, что твой брат Робер плетет против тебя заговор. Но не тревожься понапрасну - я держу ситуацию под контролем... И еще раз повторяю: через час, максимум через полтора часа я жду тебя в твоих покоях. - Он снова взглянул на Изабеллу. - Ну, хорошо. Крайний срок - два пополуночи. Если в четверть третьего тебя не будет, я тебе голову оторву. Уразумел?
- Да.
- А вас, сударыня, - обратился он к Изабелле, - убедительно прошу держать все услышанное вами в тайне.
- Безусловно, граф, - кивнула она. - О чем может быть речь!
- Вот и ладушки! - Эрнан одним духом осушил свой кубок и пьяно завопил: - Где вино, черт возьми? Где же вино, чтоб вам пусто было! Куда делись слуги? Эй вы, свиньи ленивые, несите еще вина.
С этими словами он запустил пустой кубок в ближайшего лакея, грузно откинулся на спинку кресла, умиротворенно закрыл глаза, и спустя пару секунд из его глотки раздался могучий храп, который вызвал новый приступ гомерического хохота в окружении Маргариты.
- Отнесите господина графа в его покои, - велел Филипп двум подошедшим лакеям. - Нет-нет, возьмите третьего - вдвоем вы его уроните... А еще лучше, если вас будет четверо.
Когда четыре лакея вынесли Шатофьера из банкетного зала и смех пирующих поутих, Изабелла спросила у Филиппа:
- Он что, вправду заснул?
- Похоже на то. Но через полчаса он проснется и будет свеженький, как огурчик.
- Однако странный у вас друг!
- До странности странный, - согласился Филипп. - И жутко охоч до драматических эффектов.
- Вы о его последней выходке?
Филипп молча кивнул.
- Да, кстати, - произнесла Изабелла. - Ваш брат Робер действительно интригует против вас?
- О нет, для этого он слишком прост и прямолинеен. По сравнению с ним даже Симон де Бигор может показаться гигантом мысли.
- Но ведь господин де Шатофьер...
- Он не доверяет женщинам, их способности молчать, поэтому решил пустить вас по ложному следу - на тот случай, если вы пробол... если вам будет невтерпеж с кем-нибудь поделиться услышанным.
- Понятно. А вы, стало быть, доверяете женщинам?
- Не всем. Но вам - да.
- Спасибо. Я постараюсь оправдать ваше доверие, - сказала Изабелла и поднялась с кресла.
Следом за ней вскочил и Филипп.
- Вы уже покидаете меня?
- Пожалуй, мне пора уходить. Я не привыкла засиживаться так допоздна. Благодарю вас за приятную беседу, кузен... - Она умолкла в нерешительности; на щеках ее заиграл слабый румянец смущения. Наконец она собралась с духом и робко добавила: - Окажите мне еще одну любезность, проводите меня до моих покоев.
Филипп одарил ее лучезарной улыбкой:
- С превеликим удовольствием, кузина.
К счастью для Изабеллы, граф де Пуатье к тому времени вконец осовел и перестал что-либо соображать, кроме того, что в правой руке у него - вместительный кубок, а в кубке - вино, которое надо пить, и то побольше, чтобы не давать возможности бездельничать пажам, в чьи обязанности вменялось следить за бокалами гостей. Изабелла даже не стала прощаться с ним. Ей было хорошо знакомо это агрессивное беспамятство, в которое впадал наследник французского престола, всякий раз напившись в стельку. В таком состоянии он никого, кроме своей кормилицы, не узнавал, а всех прочих, кто пытался заговорить с ним, в том числе и родителей, посылал в очень неприличные и весьма отдаленные места.
Когда Филипп и Изабелла выходили из зала, за их спиной послышался едкий комментарий Маргариты:
- Приношу свои извинения, кузен Фернандо. Ведь поначалу я грешным делом подумала, что вы малость присочинили насчет нескольких свиданий в одну ночь...
Филипп ухмыльнулся. Он уже забыл о своей перебранке с Маргаритой. Будучи вообще злопамятным, Филипп, однако, не мог подолгу держать зла на хорошеньких женщин.
- Боюсь, принцесса, - тихо произнес он, - что граф, муж ваш, сегодня вряд ли способен посетить супружеское ложе.
Изабелла сделала вид, что не услышала его тонкого намека, и промолчала, а сопровождавший их паж украдкой захихикал.



далее: Глава 48 >>
назад: Глава 46 <<

Олег Авраменко. Принц Галлии (том 2)
   Глава 38
   Глава 39
   Глава 40
   Глава 41
   Глава 42
   Глава 43
   Глава 44
   Глава 45
   Глава 46
   Глава 47
   Глава 48
   Глава 49
   Глава 50
   Глава 51
   Глава 52
   Глава 53
   Глава 54
   Глава 55
   Глава 56
   Глава 57
   Глава 58
   Глава 59
   Глава 60
   Глава 61
   Глава 62
   Глава 63
   Глава 64
   Глава 65
   Глава 66
   Глава 67
   Глава 68
   Глава 69
   Глава 70


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация